Май / 20

Гоголь.Диканька

By / Olga Nasyrova / 0

Спектакль по рассказам Гоголя, вошедшим в сборник «Вечера на хуторе близ Диканьки»: «Сорочинская ярмарка», «Майская ночь, или Утопленница», «Ночь перед Рождеством», «Заколдованное место» — это переплетение различных образов и героев, национальностей и традиций, надежд и ожиданий, сливающихся вместе в предчувствии главного события — сорочинской ярмарки. Вот только ярмарка эта никак не может состояться, Жених никак не может встретиться с Невестой, торговцы разложить свой товар, а главный герой и рассказчик не может найти вечно мешающего ему беса, не может пуститься в пляс.

Заколдованное место, наполненное гоголевской мистикой и поэзией, объединяющее не только героев, но также русский и украинский языки и традиции. Ведь имя Гоголя приобретает сегодня особый смысл в контексте взаимоотношений наших стран.

Внутренние преграды, неустроенность в душе — это следствие того, что происходит в мире, — долгая пандемия, общечеловеческое гетто, не только в масштабах страны, а шире, шире… Увидеть эту ситуацию может только Гоголь. Почему он? Мне показалось, что он в таком состоянии всегда. Очень тяжёлый человек, очень мрачный, загоняющий себя постоянно и пребывающий в каком-то внутреннем заточении, в клетке душевной.

С другой стороны, мне давно и очень сильно не хватает Украины, не хватает Малороссии, в которой я вырос. Сегодня это что-то отдельное и даже агрессивное к нам, что крайне меня смущает. Захотелось вспомнить мою Малороссию, не сегодняшнюю, а ту, которой она была во времена моего детства. А она очень тесно связана с «Вечерами на хуторе близ Диканьки», — нетронутая конфликтами, деньгами и войнами Украина, совсем другая страна, Украина моего детства.

И общемировая ситуация, и моя личная ностальгия — всё свелось к этой «Диканьке». Когда я начал думать о ней, я понял, что это не просто литература, а настоящая вакханалия, отлично передающая то, что происходит сегодня с человеком. Вакханалия, которая не подчиняется никаким законам, кроме, возможно, высших. Но как она сложится? Что она такое? Сумею ли я объяснить, почему в конце, после мистической истории, связанной с чертями, я включаю в спектакль авторское отступление: «Где вы, мои дорогие? Куда вы пропали?..» Непостижимое что-то, сумасшедшее, безумное, но и глубокое для автора. Чрезвычайно интересное безумство, так хорошо пришедшееся к нашему сегодняшнему двору.

Михаил Левитин


Categories : Без рубрики
Olga Nasyrova